Душевная тревога

Автор: Лакки 5-10-2017, 08:51 Раздел: Истории

В этот день все было как обычно. Николай с другими мужиками по бригаде вышел из проходной и направился к остановке.

— Ты что будешь делать? — спросил кто-то из мужиков.

— Спать лягу, — улыбаясь, ответил Николай.

— Что ночью будешь делать? На луну смотреть что ли будешь? Или еще какие дела?
Душевная тревога

Все засмеялись.

Тут подошел троллейбус.

— Ну, все, мужики, пока!

Николай вошел в переполненный троллейбус. Все вроде было нормально, но только какое-то чувство тревожило Николая всю ночную смену. И он никак не мог понять отчего. Подходя к дому, он увидел на балконе пятилетнюю дочку Юльку. Николай помахал ей рукой, подумал: «Почему она дома?». Он вошел в подъезд. Лифт был занят, и он быстрыми шагами поднялся на второй этаж. Дверь открыла Юлька. Николай вошел.

— Ты почему не в саду? Заболела что ли? — спросил он и поцеловал девочку.

— А мама сказала: побудь дома, — улыбаясь, ответила Юлька.

— А где мама?

— Когда Димка пошел в школу, она пошла с ним, сказала: скоро приду и нет. Лицо девочки стало грустным, и она заплакала.

— Ну, что это такое? — успокоил Николай.

— Да я боюсь одна, — сквозь слезы ответила Юлька.

— А разве одна? Ты со мной, — и прижав дочку к себе, спросил:

— Есть хочешь?

— Хочу, — ответила Юлька, вытирая со щеки слезу.

На кухне Николай увидел полную грязной посуды мойку.

— А что, вчера мама посуду не мыла?- удивлено спросил Николай.

— Нет, она только сказала, чтоб я сложила посуду сюда. — Юлька показала на мойку.

— Ну, ничего, что-нибудь придумаем, — сказал Николай, а про себя подумал: «Что могло случиться?»

Он уже заметил, что после выхода из больницы, когда она потеряла ребенка, которого они очень ждали, Тамара стала грубой, порой даже непонятной.

— Есть что-нибудь будешь? — спросил он.

— Помидор и конфетку, — ответила девочка.

Николай все приготовил на стол, сел напротив дочки и подумал: «Где же Тамара?»

— Гулять пойдем? — неожиданно спросила Юлька.

Вопрос оборвал мысль Николая, и не поняв, он спросил:

— Чего? – Чуть нахмурив лоб, спросил Николай.

— Гулять, спрашиваю, пойдем? — повторила девочка.

— Конечно, пойдем. Доедай быстрее. Вот только посуду помоем и пойдем, — улыбаясь, ответил Николай. — Иди ручки помой и поиграй пока.

Неожиданно раздался резкий звонок в дверь. Николай открыл. На пороге стоял Димка. На его лице было испуганное выражение, и Николай не знал, что спросить.

— Сынок, что случилось?

— Там мамка лежит! — крикнул мальчик.

— Где?- выбежав из квартиры, спросил отец, забыв захлопнуть дверь. Около соседнего подъезда на лавочке лежала Тамара. Задыхаясь, подбежав, Николай увидел, что Тамара лежала на спине, одна нога свесилась с лавочки, ее красивое лицо и белоснежные волосы перепачканы в земле, платье до половины разорвано. Николай все понял, что началось опять. Он толкнул ее. Тамара что-то пробормотала. Он еще толкнул. Она открыла глаза. Увидев мужа, произнесла, дохнув на него спиртным.

— Коля, как я тебя люблю. Не могу, как люблю.

— Ладно, вставай, — сказал Николай и подал ей руку. Ухватившись за нее двумя руками, Тамара села на лавочку и странно рассмеялась, сказала:

— Какой ты, Коля, дурак.

— Пошли домой, — грозно сказал Николай.

Она встала, шатаясь, пошла рядом с ним, неожиданно запела: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…»

— Заткнись, дура, — сказал Николай и дернул ее за руку,

Она замолчала и заплакала, сказала:

— Какая же ты, Ушаков, дрянь. Ненавижу, козел…

Они вошли в квартиру. В прихожей стоял непонимающий Димка.

— Сыночек мой дорогой, — протянув руку, сказала Тамара, хотела погладить мальчика по голове, но он увернулся и убежал. Тамара громко рассмеялась. Не разуваясь, она прошла в большую комнату, где на диване сидела Юлька и смотрела телевизор. Увидев мать, девочка вскочила с дивана и испуганно посмотрела на нее.

— Цветочек мой — сказала Тамара и нагнулась, хотела поцеловать, но не удержалась на ногах и упала на палас. Юлька сильно заплакала. В комнату вбежал Николай. Он взял на руки дочку и отнес в детскую. Ее личико было таким бледным, что он очень испугался.

— Хватит, дочка, плакать, все будет хорошо, — сказал он, вытирая ее глаза. — К бабе хочешь?

— Хочу, — рыдая, ответила девочка.

— Пошли, вот только Димку найдем, — сказал Николай и поцеловал дочку.

Они вышли из подъезда. Около соседней парадной сидел Димка. Его лицо было бледным, глаза закрыты, а из под век катились слезы.

— Ты чего? — спросил отец.

Димка от неожиданности вздрогнул и открыл глаза.

— Ты чего? — повторил Николай и обнял мальчика.

— А почему она такая? — спросил Димка и посмотрел на отца.

— Она заболела, — ответил отец, вздохнув. — Ничего, все будет хорошо.

И вдруг почувствовал, как ком подкатился к горлу. Он достал сигареты и закурил, сделал несколько затяжек.

— Ну ладно, пошли к бабе, — сказал Николай.

Они вышли из арки. Подходя к магазину, Николай вдруг услышал:

— Ушаков, ну подожди же.

Николай остановился и оглянулся. Он увидел, что к ним бежит его друг Вовка. Догнав их, Вовка сказал:

— Ну и ходите вы, братцы. Кричу им, а они будто оглохли.

— Да задумался, — ответил Николай.

— Вы куда идете? — спросил Вовка.
— К бабушке, — ответил Николай, — заночуем у нее. Завтра выходной.

— Что завтра делаешь? — спросил Вовка. — Может на рыбалку махнем?

— Давай, — ответил Николай. — Тогда я вечером пойду домой.

— Во сколько заедешь? — спросил Ушаков.

— В шесть, — ответил Вовка. — Ну, все, пока, до завтра.

Вовка перебежал асфальт, помахав рукой. По дороге Николай мучительно думал: «Ну почему она так делает? Вроде все есть. Так хорошо жили… Девять лет не пила, и вот опять. Почему?»

Он почувствовал, как к горлу опять подступил ком. Чтобы как-то справиться с волнением, закурил. Они вошли во двор. В песочнице играла племянница Николая шестилетняя Катька. Увидев дядю и сестру с братом, она подбежала к ним. Николай присел на корточки.

— Привет, — сказал он. — А что ты без мамы?

— Мама с бабушкой дома, а я играю — улыбаясь, ответила Катька.

— Ну ладно, идите, играйте, только не драться, а я пойду к бабушке схожу и вернусь, — сказал Николай.

Квартира матери была на первом этаже. Он позвонил. Дверь открыла мать Мария Александровна, полноватая женщина лет шестидесяти пяти, в голубом халате и белой косынке. Лицо у нее было добродушное, располагающее к себе, красивое, несмотря на морщинки, которых у нее было много.

— Привет, мать, — сказал Николай и вошел в квартиру.

— А ты что один? — спросила Мария Александровна.

— Почему один? С детьми, — ответил Николай и вошел в комнату.

На софе сидела сестра Ольга и вытирала платком глаза.

— Привет, — сказала она и, уткнувшись в платок, зарыдала.

— Что случилось? — испугано спросил Николай и, сев рядом на диван, обнял сестру.

Ольга открыла лицо, и он увидел под глазом у Ольги большой синяк.

— Что, опять Санек?- спросил Николай.

— Я больше не могу. Он каждый день пьет, а вчера я сказала, что жду второго ребенка. Он так обрадовался, сказал: «Вот отлично, ты моя умница», — и куда-то ушел. Через час приходит пьяный и давай…,- рыдая, сказала Ольга, снова уткнувшись в платок. Тут в комнату вошла Мария Александровна.

— Ну, хватит, дочка, успокойся. И без него проживем. У тебя, слава Богу, вон какой брат. Как-ни будь, — сказала она. Потом повернулась к Николаю:

— Сынок, есть будешь?

— Да можно, — ответил Николай

Достав из пенала посуду, Мария Александровна спросила:

— Почему Тома не пришла?

Николай сел на табуретку и ответил:

— Она болеет.

— Что с ней? — испуганно спросила Ольга.

Николай, немного помолчав, сказал:

— Она опять…

— Да что же? — тревожно спросила Мария Александровна, посмотрев на сына.

— Запила! — с горечью почти крикнул Николай.

— Да как же это? — тихим голосом сказала мать и заплакала.

— Вот так, опять, — снова крикнул он и выскочил из кухни. Вбежал в комнату, сел на диван, обхватив руками голову, и почувствовал, как по щекам катятся слезы. Потом достал из кармана сигареты, закурил, закашлялся, вышел на балкон. Дети играли во дворе. Юлька каталась на карусели, Димка и Катька что-то строили из песка. Увидев отца, Юлька заулыбалась. Николай помахал ей рукой, докурил сигарету и вернулся на кухню. Ольга сидела в углу, Мария Александровна молча сидела у окна.

— Ладно, — нарушив тишину, сказал Николай.

От неожиданности обе вздрогнули.

— Дети пусть у вас побудут, — продолжал Николай, — а я пошел домой.

— Зачем? — спросила Ольга.

— Завтра еду на рыбалку с Вовкой Новиковым, — ответил Николай и добавил:

— Вечером приеду — заберу ребят.

— Поешь? — спросила мать и печально посмотрела на сына.

— Давай, наливай, — улыбнувшись, ответил Николай и сел за стол. Мать налила ему тарелку супа. Он взял кусочек хлеба, откусил и тут же положил его на стол.

— Извини, мать, я лучше дома поем, а то… На какое-то мгновение замолчал, потом добавил: — А то как-то не лезет.

— Да что же это за напасть? — Зарыдала Мария Александровна.

— Мама, не надо, — сказала Ольга и посмотрела на мать.

— Ну ладно, я пошел, — сказал Николай. Он встал из-за стола, обнял мать и сказал:

— Хватит сырость разводить. Лучше готовь сковородку, рыбу жарить будем.

Николай вышел в прихожую, за ним из кухни вышла мать.

— Может останешься? — спросила она.

— Нет, все будет путем. — Ответил Николай и обнял мать. Потом заглянул на кухню, сказал: — Пока, сестренка. Держись, — и улыбнулся. Ольга тоже улыбнулась, ничего не ответила.

Николай вышел из подъезда, подошел к детям. Дети сидели в песочнице и что-то строили.

— Вы что делаете? – Улыбаясь, спросил Николай.

— Город строим, — ответила Юлька и выскочила из песочницы.

— Мы домой пойдем? — спросила она и посмотрела на отца.

— Я пойду домой, а вы побудьте тут. Завтра рыбу принесу, — сказал Николай.

— А я? — спросил Димка.

— В другой раз, а то места в машине нет, — ответил отец.

— Ну, все, пока, живите дружно, — сказал Николай, поцеловав детей.

Он зашел в магазин, купил батон и пачку сигарет. Придя, домой, Николай заглянул в большую комнату. Тамара лежала на полу. Николай подошел к дивану, взял подушку и хотел подложить ей под голову, но потом положил назад и вышел из комнаты.

2

В эту ночь Николай не заснул, несколько раз курил. Только под утро задремал. Тут резко зазвонил будильник. Он встал, заправил кровать, вышел из комнаты. На кухне горел свет. За столом, спиной к двери, сидела Тамара и что-то пила из бокала. Николай молча прошел к холодильнику, взял спички и сигареты и вышел на балкон. Покурив, он вновь вернулся на кухню, поставил чайник на плиту, открыл чайник для заварки. Он оказался пустой. Николай со злостью посмотрел на Тамару и бросил крышку в мойку. Пошел в ванну бриться. В это время он опять почувствовал сильную боль в сердце, опустил руки, минуту постоял. Боль отступила. Николай добрился, умылся и вышел из ванны. Ему навстречу вышла Тамара и хриплым голосом спросила:

— Где дети?

Ничего ей, не ответив, Николай прошел на кухню, открыл холодильник, достал колбасу и сыр, отрезал кусок колбасы, а остальное положил в рюкзак. На кухню вернулась Тамара:

— Ты что оглох? — спросила она. — Спрашиваю, где дети?

— Они тебе нужны? — крикнул Николай.

— Чего? — усмехнулась, прищурившись, Тамара. — Ты что, козел, спросил. Я не поняла.

— Они тебе нужны? Ты вчера о них не думала, — со злостью сказал Николай и подошел к плите. Взял чайник, налил кипятку и сел за стол.

— А что, вчера ходила Таньку поздравлять…

— И напоздравлялась, — перебил Николай. -Ты почему ребенка бросила и пошла пить? Пришел, а она вся в слезах.

— Ну и что? — спросила Тамара. — Ах, какой папаша, пожалел маленькую дочку. Ведь у ней мать шлюха, а папа добрый. Ну и идите. Без вас проживу. Ненавижу, — сквозь зубы сказала Тамара.

Тут раздался звонок в дверь. Тамара открыла, перед ней стоял Вовка.

— Привет, хозяйка, — сказал он. — Хозяин дома?

— Дома, заходи, я сейчас, — послышался из кухни голос Николая.

Вовка зашел, захлопнул за собой дверь. Тамара, ничего не ответив, прошла в большую комнату и закрыла дверь.

— Заходи сюда, — крикнул Николай.

Володя прошел на кухню. Николай сидел пил чай.

Привет. Чаю будешь? — спросил он.

— Налей, что ли, — ответил Вовка.

3

Они вышли на площадку, Николай захлопнул за собой дверь. Проверил в карманах ключи, их не оказалось.

— Да, черт с ними, — грубо сказал он

— А что у вас с Тамарой? — спускаясь, спросил Вовка.

— А, так, ничего, пустяки, — ответил Николай.

Подойдя к машине, Николай спросил:

— А что, больше никто не едет?

— Никто, — с удивлением ответил Вовка.

Он открыл белый москвич. Николай положил рюкзак на заднее сидение и сел не переднее.

— Димка вчера тоже просился, — сказал он.

— Так давай заедем, — сказал Вовка.

— Ладно, в другой раз.

На перекрестке Николай почувствовал опять боль в сердце, но еще сильнее, чем была дома. Он закрыл глаза и почувствовал, как вспотели руки. Он полез в карман и достал пузырек с валидолом.

— Что, плохо? — испуганно спросил Вовка. — Давай вернемся.

— Все нормально — сказал Николай и открыл глаза.

Тут на светофоре зажегся красный свет, и машина тронулась.

— Сейчас заедем к леснику, возьмем бредень и пойдем, — сказал Вовка.

Они подъехали к небольшому домику. Около него копался мужчина лет семидесяти пяти в коричневой телогрейке.

— Привет, Кузьмич, — улыбаясь, сказал Вовка и вылез из машины.

За ним вылез Николай. Он вдохнул воздуха и почувствовал легкость, какой не было.

— Какие люди к нам пожаловали, — сказал старик и подошел к ним. На его лице появилась улыбка.

Вот, познакомься, Кузьмич, Николай Ушаков — самый лучший мой друг. Между прочем, мастер на все руки, — весело сказал Вовка и хитро подмигнул старику.

— Да хватит тебе, Вов, — с улыбкой ответил на это Николай.

— А это дед-лесовик Кузьмич.

— Здравствуйте, — сказал Кузьмич, подал руку Николаю и добавил, — Иван Кузьмич.

— Очень приятно, — ответил Николай и пожал руку старику.

Его лицо было все в морщинах, очень приветливое и добродушное

— Проходите в дом, чайку попьем, — сказал Кузьмич.

— Спасибо, мы сразу на речку. Половим, а потом придем и… Попьем — Опять весело ответил Вовка.

— А где снасти и сапоги? — спросил он.

— В сарае. Там и ведра, — ответил Кузьмич.

По дороге к речке Вовка сказал:

— Ты в воду не лезь. А то вдруг чего, — сказал Вовка.

— Да, ладно тебе, все нормально, — сказал Николай и махнул рукой.

4

Было тихо, и река была спокойная. Подойдя к берегу, они разделись и начали снасти разбирать. Вовка не заметил, как Николай вошел в воду.

— Ну, пошли, — позвал Николай.

— Да, тебя куда… — начал было Вовка.

— Пошли, пошли, — опять крикнул ему Николай.

Они вошли в воду. Вовка смотрел под ноги, боясь наткнуться на корягу. Неожиданный всплеск воды. Вовка обвернулся, но головы Николая не было нигде видно. Он сильно испугался, бросил бредень и нырнул. На дне лежал Николай с открытыми глазами.

Вовка попытался вытащить его, но один он не мог. Вовка вынырнул. По берегу шли несколько подростков.

— Эй, мужики, скорее, — заорал Вовка.

Обернувшись, один из подростков сказал:

— Смотрите, водяной вылез.

И все рассмеялись.

— Да помогите, человек тонет, — диким голосом крикнул Вовка.

Ребята продолжали смеяться и посылать в адрес Вовки шуточки с нецензурными выражениями. Но вдруг двое из них прямо в одежде прыгнули в воду.

Вытащив тело Николая на берег, Вовка начал делать искусственное дыхание, а один из ребят взял Николая за руку.

— Пульс есть, — сказал парень.

Вовка облегченно вздохнул и сказал:

— Посмотрите тут, я сейчас машину пригоню.

Он побежал к домику лесника. Кузьмич вышел из домика. Увидев Вовку, подошел к машине и испуганно спросил:

— Что случилось?

Подбежав, Вовка никак не мог отдышаться. Он сказал:

— Колька… Быстрее.

Вовка выскочил из машины. Двое парней сидели около Николая, а остальные стояли в стороне и испуганно смотрели.

— Ну что? — спросил Вовка.

— Пульс есть, но в сознание не приходил, — сказал парень, который поднялся и теперь стоял рядом с Николаем.

Вовка открыл заднюю дверцу. Один из парней сел в машину, а ему на колени положили голову Николая.

— Где у вас тут больница? — спросил Вовка.

— Один-два километра отсюда, — ответил Кузьмич и добавил, — да, сегодня выходной…

— Черт, а где врач живет? — спросил Вовка.

— Недалеко от больницы, — ответил Кузьмич.

— Поехали, — задыхаясь, сказал Вовка.

Когда они вышли на трассу, парень вдруг сказал:

— Пульс пропал. – Сказал парень

Вовка сильнее нажал на газ. Они свернули на улицу, потом в переулок.

— Вон у того дома, — сказал Кузьмич.

Вовка резко затормозил, выбежал из машины и резко открыл калитку. Собаки начали лаять. Он поднялся на крыльцо, постучал, потом резко рванул дверь. В сенях никого не было. Вовка опять постучал в дверь комнаты.

— Войдите, — послышалось из комнаты.

Вовка открыл дверь и вошел. За столом сидели старик и молодая девушка лет двадцати пяти.

— Здравствуйте. Мне нужен врач, — выпалил Вовка.

Девушка встала из-за стола.

— Я вас слушаю, — сказала он.

Вовка удивленно посмотрел на нее и сказал:

— Помогите, другу плохо.

— Где он? — спросила он.

— В машине, — ответил он.

Они подбежали к машине. Вовка открыл дверцу, девушка нагнулась и взяла руку Николая. Пульс еле прощупывался.

— Быстро в больницу, — крикнула она.

Девушка побежала в дом. Через несколько секунд она выскочила. В руках у нее была связка ключей.

— Вы езжайте, а я тут напрямик побегу, — сказала она,

Они подъехали к больнице. Дверь уже была открыта. На ступеньках стояла девушка уже в белом халате и в косынке. Вовка выскочил из машины, к нему спустилась девушка.

— Быстро несите, — сказала она.

Они втроем внесли Николая в приемную. Девушка тоже помогала.

— Кладите сюда, — сказала она и указала головой на кушетку.

Они положили его. Она взяла руку Николая, и ее лицо вдруг изменилось. Она рванула рубашку и начала делать массаж сердца, потом побежала в кабинет, принесла шприц и сделала укол. Машинально протянула шприц Вовке, а сама продолжала делать массаж. Через несколько минут девушка остановилась и посмотрела на Вовку. Он тоже смотрел на нее.

— Поздно, — тихо произнесла девушка.

— Нет! — крикнул Вовка и сжал в кулаки руки так, что лопнул шприц в руке и осколки посыпались на пол.

Он закрыл глаза. Через мгновение открыл их и посмотрел на Николая. Его глаза были закрыты, и казалось, будто он спит. Ему в лицо через окно светило солнце, и на его лице было выражение, будто он от этого морщится. Потом Вовка посмотрел на девушку. Ее лицо было растерянным, а по щекам текли слезы.

— Ну, сделай, сестренка, что-нибудь, — дрожащим голосом сказал Вовка.

Он разжал кулаки, его ладони были в крови. Остальные осколки посыпались на пол.

— Ну, сделай, умоляю, — тихо повторил он.

Девушка ничего не ответила, только закрыла глаза, и слезы потекли еще сильнее.

5

Они вошли в подъезд. Было темно. Поднялись на третий этаж. Вовка позвонил в дверь, но им никто не ответил. Вовка опять нажал звонок, но было тихо. Вовка и Кузьмич вышли на улицу, подошли к машине. Вовка оглянулся назад и посмотрел на балкон. На нем стояли и курили мужики и женщины. Вовка дернул Кузьмича за рукав. Они вбежали в подъезд. Лифт как раз был открыт. Они вбежали в него, и Вовка нажал на третью кнопку. Подошли к двери, Вовка нажал на звонок. И минут пять держал. Но никто не открыл. Он толкнул дверь, и она неожиданно открылась. Они вошли. В квартире стоял неприятный запах.

Из кухни слышался шум. Вовка прошел по коридору и подошел к кухне. Дверь была закрыта, но через рифленое стекло было видно, что за столом сидят двое мужчин и две женщины. Вовка открыл дверь. Кухня была полна дыма. Тамара сидела с распущенными волосами на коленях у одного из мужчин, обняв его. Увидев Вовку, она улыбнулась и сказала хриплым голосом:

— Куманек приехал. А где мой козел?

Она налила в стакан водки, протянула Вовке. Он почувствовал, как сдавило виски, сквозь зубы ответил:

— Он в другом месте.

— А ну, колись, где этот кобель? — сказала Тамара и выпила стакан.

— Дура ты, — сказал Вовка.

Они вышли из квартиры, подошли к лифту, как вдруг из квартиры выбежала молодая женщина, от которой сильно пахло алкоголем. Пошатываясь, она спросила:

— Что с Колей?

Вовка молчал.

— Ну, скажи, козел, я тебя умоляю, — крикнула она.-Он в морге! — крикнул Вовка.

Тут лифт открылся, и Вовка с Кузьмичом вошли в него.

— Как в морге? — не понимая, спросила женщина.

Но лифт уже закрылся. Женщина вернулась в квартиру.

— Ну что, Галька? — спросила Тамара.

— Он гавкнул, что твой того…- Галька шмыгнула носом.

— Не тяни резину, дура, — нахмурившись, сказала Тамара.

— Ну, короче, твой в морге, — сказала Галька и села за стол.

Тамара рассмеялась и сказала:

— Да пошел он…

6

Было уже темно, когда Вовка остановил машину около дома, где жила Мария Александровна. Он вышел из машины, захлопнул дверцу и посмотрел на окна. Свет горел на кухне и в детской.

Кузьмич позвонил в дверь. Ее открыла Ольга и испуганно посмотрела на них. На душе у нее вдруг стало тревожно.

— Можно войти? — спросил Вовка.

Ольга молча уступила проход. Из детской слышался детский смех.

— Где тетя Маша? — спросил Вовка.

— У детей, — ответила Ольга и пристально посмотрела на него.

Тут вышла Мария Александровна.

— Вот и наши рыбаки. А Коля говорил, что вы завтра приедете, — сказала она и добавила, — Я щей наварила. Сейчас будем ужинать. Да вы проходите.

Вовка прошел на кухню. Мария Александровна подошла к газовой плите и вдруг спросила:

— А где Коля?

Вовка стоял около окна спиной к стеклу, оперявшись руками о подоконник.

— Коли больше нет у нас, — он ответил медленно.

— Как? — вскрикнула Мария Александровна и повернулась к Вовке.

Она испуганно, со страхом смотрела на него. Вовка стоял молча, опустив глаза в пол. У него пересохло в горле, и он ничего не мог сказать. Через несколько секунд он сказал:

— Тетя Маша, ты сядь.

Мария Александровна хотела подойти к столу, но, сделав шаг, она упала без сознания. Вовка кинулся к ней и крикнул:

— Быстро. Скорую.

Кузьмич кинулся в прихожую. Вовка взглянул на Ольгу: она стояла бледная, по щекам текли слезы.

— Оля, сядь, — сказал Вовка.

— Ой, мой братик дорогой. Да как же мы без тебя… — вдруг запричитала она.

Тут вернулся из прихожей Кузьмич. Он налил воды и подал Ольге. Она большими глотками выпила стакан и сквозь слезы сказала:

— Нашатырь должен быть ванной.

Ольга побежала и принесла пузырек, опустилась на колени и поднесла к лицу матери. Мария Александровна очнулась. Вовка помог ей встать, сказал:

— Надо полежать. Сейчас скорая приедет.

Они с Кузьмичом помогли ей дойти до дивана. Тут раздался звонок в дверь. Ольга открыла. Стояла молодая женщина в белом халате.

— Скорую вызывали ? — спросила она ласковым голосом.

Врач зашла в комнату и подошла к дивану. За ней шла Ольга. Вовка подал врачу стул.

Они с Кузьмичом вышли из комнаты на кухню. Вовка закурил, тут прибежала Юлька и спросила:

— Где папа?

Вовка поперхнулся и сильно закашлялся. Откашлявшись, он посмотрел на девочку. Она стояла и смотрела на него. Не находя нужных слов, Вовка прижал Юльку к себе и, сделав еще одну затяжку, бросил окурок в пепельницу. Он присел на корточки и посмотрел на девочку. Личико ее вдруг погрустнело.

— Хочешь покататься на машине? — спросил Вовка.

— Я хочу к папе, — ответила Юлька и заплакала.

Вовка хотел что-то еще добавить, но замолчал на полуслове и почувствовал, как к горлу подкатился комок. Он ничего не смог сказать. Тут вмешался Кузьмич, спросил:

-А во что вы там играете?

— В дочки-матери, — ответила Юлька.

— А меня примите в игру? — опять спросил Кузьмич.

— Примем. Пошли, — ответила Юлька, вытирая ручкой слезы.

Они пошли в детскую. Вовка опять закурил и сел на табуретку. Через несколько минут из комнаты вышел врач. Он встал и подошел к двери.

— Если будет хуже, вызывайте снова, — сказала женщина, открывая дверь.

— Спасибо вам, до свидание, — сказал Вовка.

Он захлопнул дверь и, зайдя в комнату, сел около дивана. Мария Александровна лежала. Ольга сидела около окна. Свет от люстры был таким ярким, что бил в лицо. В комнате пахло лекарствами,

— Детей я пока заберу к нам, — сказал Вовка.

Раздался звонок в дверь. Ольга встала и пошла открывать. Через несколько секунд раздался крик Ольги:

— Саша! Не надо!

Потом раздался глухой звук. Вовка выбежал из комнаты. Крик доносился из кухни. Он вбежал туда. Ольга лежала на полу, над ней стоял пьяный мужик и держал ее за волосы.

— Вот ты где, сука, у мамочки живешь. Убью, зараза, — говорил он.

Не помня себя, Вовка схватил мужика за грудки и ударил в лицо. Мужик отлетел к вешалке. Тут выскочил Кузьмич. Вовка помог Ольге подняться. Сашка поднялся, сказал:

— Вот и твой кобель. Сейчас обоих порешу, — сказал и пошел опять на кухню.

Вовка схватил его и прижал к стене.

— Открой дверь, — крикнул он Кузьмичу.

Кузьмич так и сделал. Вовка вытолкнул Сашку на площадку и сам вышел.

Ольга сильно плакала и просила вызвать милицию. Кузьмич пошел в прихожую, сделал вызов и вышел на площадку. Сашка пытался встать с пола, у Вовки была разбита губа. Он стоял около стены и вытирал рукой кровь.

— Я тебя, козел, сделаю, — сказал Сашка.

Он встал и из-за спины вытащил нож. Вовка сделал шаг назад.

— Стой! — крикнул Сашка и улыбнулся.

— Парень, не надо так шутить, брось махать, а-то хуже будет, — испуганно сказал Кузьмич.

— Заткнись, старый хрен. Что, страшно тебе, собака, сдыхать? А как с моей женой спать..,- продолжал орать Сашка.

— Дурак, послушай, — сказал Вовка.

— Закрой свою поганую пасть. Сейчас прирежу, как собаку.

Тут неожиданно открылся лифт, из него вышел милиционер.

— А ну брось нож, — сказал он.

Увидев его, Сашка кинулся вниз, но на площадке около окна упал. Тут поднялись еще два милиционера, надели на него наручники и повели вниз. Милиционер подошел к Вовке.

— Старший лейтенант Миронов. Что случилось?

Вовка все объяснил.

— Будете заявление писать? — спросил Миронов.

— Какое заявление? Сейчас не до этого, — ответил Вовка.

Он вошел в квартиру. Ольга сидела на кухне около стола. Увидев Вовку, она подошла к нему.

— Извини, — сказала она.

Ее лицо было в синяках. Она заплакала.

-Хватит. Детей давай одевать. Уже поздно, — сказал он.

7

Через неделю после похорон Николая, вечером, в квартире Марии Александровны раздался звонок в дверь. Она открыла и увидела Димку. Он сильно плакал. Мария Александровна испуганно посмотрела на него, но ничего не могла сказать. Тут из комнаты выскочила Ольга. Сквозь слезы Димка сказал:

— Там Юлька упала, и у ней на голове кровь.

— Где там? — испуганно спросила Ольга.

— Дома, а мамка пьяная, и дяди там, — сказал Димка.

Не помня себя, Мария Александровна выбежала из квартиры и побежала к дому, где жил Николай. Подбежав к двери, она толкнула ручку. Дверь была не заперта. Мария Александровна вбежала в квартиру. Было тихо, стоял тяжелый запах спиртного и курева, полы были в грязи, землистого цвета. Она посмотрела по комнатам, но в квартире никого не было. Мария Александровна позвонила соседям. Дверь открыла женщина лет сорока. Извиняясь, Мария Александровна испуганно спросила:

— Где внучка?

— Томку с дружками забрала милиция, а Юлю увезла скорая, — сказала женщина, и, вздохнув, добавила, — тут такое было…

Вдруг Мария Александровна заметила около порога кровь.

— Драка была, и я не выдержала — вызвала милицию. Какая же она хамка, — продолжала женщина.

— Может вам ключи дать? А то разве в таком бардаке что-нибудь найдешь? Коля как-то нам оставлял на всякий случай.

Мария Александровна утвердительно мотнула головой. Вдруг она почувствовала, как сдавило сердце и стало трудно дышать. Она ухватилась за ручку двери.

— Вам что плохо? — спросила женщина, протягивая ключи.

— Сейчас все пройдет, — ответила Мария Александровна. Сделав глубокий вдох, она спросила:

— А вы не знаете, в какую больницу увезли Юлю?

— Врач сказал, в первую, — ответила женщина и закрыла дверь.

Утром Мария Александровна пришла в больницу. В приемном покое ее встретила девушка. Она назвала Юлину фамилию. Медсестра, поискав в журнале, ответила, что к ней нельзя.

— Как нельзя, я же бабушка? — испуганно спросила Мария Александровна.

— Пройдите к врачу в восьмой кабинет, — ответила девушка. — Я вас провожу.

Они пошли по коридору. Были слышны детские голоса. Подошли к кабинету. Девушка постучала в дверь.

— Войдите, — послышался приятный женский голос.

Медсестра приоткрыл дверь кабинета.

— Тут пришли к Ушаковой, — сказала она.

— Пусть войдут.

Девушка пропустила вперед Марию Александровну. Из-за стола встала пожилая женщина.

— Что с Юлей? — испуганно спросила бабушка.

— Садитесь, — предложила женщина.

Они сели. Женщина, помолчав несколько секунд, сказала:

— Девочка сейчас находится в реанимации. У нее сотрясение мозга, и нам пришлось ночью делать ей операцию.

— Какую операцию? — спросила Мария Александровна. Голос у нее дрожал.

— Дело в том, что у девочки рваная рана головы, и она потеряла много крови, — ответила врач.

После этих слов Мария Александровна потеряла сознание.

Через месяц Юльку выписали из больницы, а еще через десять дней состоялся суд, который лишил Ушакову Тамару Владимировну родительских прав и назначил опекуном над детьми Ушакову Марию Александровну.

Спустя несколько дней, подбежав к бабушке, Юлька спросила:

— Баба, а ты что, в нашу маму превратилась?

Мария Александровна ничего не ответила. Только взяла внучку на руки, прижала к себе и подумала:

«Господи, сохрани и помилуй моих детей».

Источник


Комментарии: (0)

Имя:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Сколько будет десять плюс пять (цифра) ?